Чжин Джу

Чжин Джу

Член команды вороловов от школы Сянь

 

Лишь только по округе разлетелся слух про большие состязания, вся деревня Суйвеньян испытала необычайное воодушевление. Представители всех школ воролова принялись готовить своих воспитанников к грядущим играм. Каково же было их разочарование, когда они узнали, что в состязаниях будут участвовать далеко не все. По правилам, специально сочиненным для Больших Игр Ши Я Ваном, в команду могли записаться только пять человек. На остальных же жителей деревни возлагалась почетная обязанность обеспечить другим участникам и прибывшим гостям проживание, обед и теплый прием.
Все славные жители Суйвеньяна глухо роптали. Порой они находили Ши Я Вана и пытались повлиять на него, но главный организатор всячески уходил от разговора, лишь пару раз дав понять, что он не в силах что-либо изменить, решение принято без него. Кажется, Чу Джу Си что-то знал, но опять же, подлец, молчал.
Чжин однажды попытался потолковать с Ши Я Ваном: что за тайны он скрывает? Да и вообще откуда он такой взялся и где шлялся целых семь лет, но организатор Игр был упрям и непоколебим.
Суйвеньянцы тем временем едва не передрались между собой за право войти в состав команды. Вовремя вмешался Ши Я Ван, который устроил отборочные соревнования для всех.
Так в команду на Большие Игры от школы Сянь попали Чжин Джу и его подруга Вэй Юан, а от школы Тянь — Зе Донг, его подруга Кси Ао Дан и неизменный Чу Джу Си.
Надо сказать, что школы Сянь и Тянь мало чем отличались между собой. Обе они признавали, что, выслеживая вора, надо не только глядеть в оба, но и прикладывать ухо к перегородке, чтобы засечь малейшие шумы, а сам бег следует начинать с низкого старта. Все разногласия сводились к тому, что сяньцы, перемахивая через плот, сначала задирали левую ногу, а тяньцы — правую. И Именно вокруг этих методов прыжков велись ожесточенные споры.
Команда была набрана, и теперь предстояло подготовить площадку для предстоящих состязаний, ведь одно из требований Больших Игр заключалось в том, чтобы все площадки были новые, удобные для всех и не знакомые хозяевам соревнований. Для проведения Игр наместником был выделен большой участок императорской земли с обширными лугами и зелеными лесами, с чистым и прохладным ручьем. Вороловам тоже выделили участок, на котором суйвеньянцы и начали строить свои сооружения.
Здесь было почти так же, как и на окраине деревне. Небольшая постройка, больше напоминавшая беседку, была домом, в котором игрок должен был ожидать появления «вора». Постройка на деревянных сваях с двумя приставными лестницами изображала птичник. Далее следовал «двор» со всевозможными препятствиями в виде домашней утвари, обнесенный плотом, за которым была прорыта канава, наполненная водой. За канавой шел частокол, а дальше луг, в густой траве которого были спрятаны грабли. При этом вороловы пошли на небольшую хитрость, о которой предпочитали молчать. В густую траву они втыкали веточки жасмина, обозначая безопасную тропу. На этой тропе точно не должно быть никаких грабель.

Надо сказать, что на своей домашней площадке вороловы крайне редко попадались в эту ловушку. Все места, где могли быть оставлены грабли, давно были известны, и спортсмены обычно избегали во время бега этих мест. Так что на новой площадке можно было ожидать любых неожиданностей.

 

Параллельно с устройством площадок для конкретных состязаний шло строительство некого сооружения и на центральной площади. Что там строилось, не знал никто из участников Больших Игр. Ши Я Ван на любые вопросы отвечал: «Секрет. Распоряжение начальства», и выведать что либо у него не представлялось возможным.

 

За два дня до начала соревнований, когда площадки для игр уже были подготовлены, ранним утром Ши Я Ван собрал всех участников игр на центральной площади и сообщил, что пришло время серьезно готовиться к состязаниям. Невозможно хорошо выступить на соревнованиях, если ты как следует не разобрался, в чем суть, если не попробовал хотя бы раз себя в этом виде спорта, не почувствовал его вкус и не нашел удачные приемы. День был объявлен днем больших тренировок.
Британские ученые, правда, тут же заявили, что в соответствии с новейшими исследованиями, на тренировки требуется гораздо больше времени, чем два дня, но Ши Я Ван тут же шикнул: «Времени все равно нет, глава уезда ждет».
Кстати, о главе уезда. Чем ближе был первый день месяца чиньжоу, тем больше интереса он проявлял к предстоящим Играм. Сначала он заявил, что лично будет присутствовать на всех состязаниях, а потом изъявил желание поучаствовать в подготовке. Ши Я Ван торжественно зачитал послание главы, который обещал всем участникам сюрприз, который будет раскрыт только в день открытия Игр.
Последнее заявление вызвало серьезный шум. Что такое подготовил глава уезда? Но глава обещал, что его сюрприз не потребует от участников Игр особых усилий и каких-то нечеловеческих способностей. На том и успокоились.
Ши Я Ван рекомендовал всем командам разойтись по площадкам, немного потренироваться, а потом начать обход площадок соседей, чтобы все увидеть, потрогать, пощупать, испытать.

 

Вороловы как самые активные участники спортивного движения отправились со своей площадки к соседям практически сразу. Их путь лежал к той самой зеленой лужайке с двумя арками справа и слева, которую обустроили иноземцы.
— Господа хотят приобщиться к футболу? — спросил сэр Ротчестер, Чу Джу Си при этом стал интенсивно раскачивать головой, что этнографы восприняли как кивок согласия. — Пожалуйте, сюда. Я расскажу вам правила.
Лекция о том, как играть в футбол явно затянулась, так как она включала в себя историю возникновения самой игры и историю всех британских клубов. Перебивать сэра Ротчестера никто не решился.
Наконец он замолчал и попросил сделать небольшой перерыв на чай. И тогда инициативу в свои руки взял Бремор. Он быстро пересказал основные правила и кинул уже начавшим засыпать крестьянам футбольный мяч.
Матч продолжался ровно 90 минут, в течение которых вороловы усваивали правила игры и регулярно становились у ворот, чтобы отразить пенальти в наказание за их нарушение. Сэр Ротчестер, чтобы не скучать у ворот, куда мяч даже не подкатывал, принес туда кресло и принялся читать свежую газету. Лишь к концу матча мяч тихонько подкатил к его ногам, и этнографы великодушно сочли это за гол.
Уставшие, вспотевшие, еле волочащие ноги и вдобавок измазанные в грязи и траве, вороловы отправились к своим старым законам — девушкам из Кунуси. Эквилибристки отнеслись к соседям со всей душой — отмыли, накормили, а потом и спать уложили. Разумеется, ни о какой тренировке и речи быть не могло, но домашняя эквилибристика им и так была хорошо знакома.
Суйвеньянцы, однако, не стали долго отлеживаться. Восполнив утраченные силы, они направились к мастерам кунг-фу. Боевыми искусствами, по твердому убеждению Чу Джу Си, следовало заниматься все-таки в первой половине дня. Пандо-человеческой компании на месте, однако, не оказалось. В каллиграфической мастерской вороловы увидели своих давешних футбольных тренеров. Ни каллиграфы, ни иноземные ученые никакими физическими упражнениями не занимались, а просто вели странную беседу — вроде бы и на таньчайском языке, но такими словами, о существовании которых суйвеньянцы даже не подозревали. Вэй Юан предположила, что в каллиграфической мастерской происходит какое-то коллективное камлание, призванное обеспечить успех в соревнованиях, но Чу Джу Си сильно засомневался.
Мастеров кунг-фу вороловы встретили возле искусственного корабля. Две говорящие панды забавно катали по доскам бочки. Мореходам же явно было не до суйвеньянцев. Вороловы вздохнули и вернулись к себе на площадку. Но едва они расположились в тени сливовых деревьев, как единоборцы нагрянули к ним.
Вороловы предложили мастерам кунг-фу пройти целую череду препятствий, сохраняя равновесие и стараясь ничего не повредить.
А поскольку последний этап (поимка вора и отъем утки) был связан с применением насилия, суйвеньянцы просили мастеров кунг-фу, особенно панд, полегче обходиться с «вором».
Хотя борцы прекрасно владели своим телом, поначалу им было сложно огибать все горшки, ведра и корыта, выставленные во дворе. Поэтому Кси Ао Дан посреди двора прочла долгую нотацию, как важно бережно относиться к посуде. Впрочем, втолковывала она это только парням, заявив, что воспитывать панд смысла нет никакого.
Однако неловкость панд не шла ни в какое сравнение с той катастрофой, которую несла следующая группа, посетившая суйвеньянцев. Пришли те самые малахольные каллиграфы, в чьих способностях участвовать в каких-либо соревнованиях они сомневались изначально. После них не осталось ни одного не сшибленного горшка и ведра. Плот и частокол они преодолевали только с посторонней помощью. Разумеется, все искупались в канаве, а некоторые даже получили по лбу граблями, причем неоднократно, хотя место, где лежали грабли, никто не менял.
После того, как каллиграфы ушли, вороловы отправились к соседям, чтобы попробовать их «морской спорт». Он сводился к перекатыванию бочек и погрузке их в трюм. Ничего сложного. Со всем справлялись парни, а Вэй Юан и Кси Ао Дан просто отошли в сторону поболтать. .
Чжин, Зе и Чу распределили роли так: Чжин катает бочки на палубу, Чу стоит у подъемника, а Зе сидит в трюме и принимает грузы. Все свои действия парни проделывали с тремя бочками, попеременно то загружая их на корабль, то разгружая.
То, что на «корабле» что-то происходит, Чжин заметил, еще поднимаясь по трапу, но выпустить тяжелую бочку из рук он не мог. Он докатил груз до подъемника, огляделся и только потом решил спуститься вниз. «Трюм» был пуст, а внизу стояло уже две бочки. Заметил Чжин и только дыру, проломанную в перегородке конструкции. Сразу стало ясно, что постройка не слишком прочная, доски сколочены наспех. Странно, что корабль выдерживал тяжесть бочек и таскающих их спортсменов. Кругом было тихо, Чжин осторожно полез осматривать помещение — ни Зе, ни Чу, ни девушек. Вряд ли с ними что-то произошло, подумал Чжин. Просто сбежали, бросили все. А бочки оставили внизу, в трюме. Поднимать в одиночку бочки наверх, чтобы катить их вниз по наклонным бревнам, Чжину совершенно не хотелось. Он поднатужился, выломал еще несколько досок из конструкции и покатил бочки низом. Одну, вторую… Третью только что притащенную бочку он водрузил на подъемник, спустил в трюм и покатил так же, как и первые две.
Трах! Бочка с треском ударилась о какое-то толстое стоящее бревно, и оно накренилось. Чжин подскочил, чтобы задержать его падение. Тужась изо всех сил, он попытался вернуть бревно в прежнее положение. Бревно качнулось в другую сторону. Вся конструкция «корабля» заходила ходуном. Невероятными усилиями, используя бочку, как опору, Чжун придал наконец бревну вертикальное положение. Бочку выкатывать наружу он уже не решился. Только прислонил отломанные доски к перегородке, чтобы закрыть дыру, и вышел наружу. Зу, Чу, Кси и Вэй сидели в траве возле рощи и весело болтали.
— Чжин, давай к нам! — крикнул Зе. — Я там кое-что сломал в трюме, не говори никому, ладно?
Посидеть летним днем в траве на окраине рощи, отдохнуть, перевести дух — что может быть лучше. Вороловы после такой передышки почувствовали себя в форме и потому решили ознакомиться с самым сложным, по их мнению, видом спорта — кунг-фу. В прекрасном расположении духа суйвеньянцы отправились мимо мастерской каллиграфов (в которой в этот момент никого не было) прямо к пандам на ковер.
— Кто еще хочет сразиться с медведем! — приветствовал гостей Дзянь. — Только чур без рогатины.
В глазах суйвеньянцев отразился страх.
— Не пугайтесь моего братика, — заметила Лянь. — Он просто еще не обедал.
Лица вороловов погрустнели еще больше.
— Цыц! — сказал пандам Сию Вен. — Не пугайте молодняк. Не волнуйтесь, ребята и девчата. Я вам покажу несколько приемов самообороны.
И Сию действительно показал кое-что из своего искусства. Надо думать, теперь эти пятеро суйвеньянцев будут гордо говорить своим землякам: «А еще я занимаюсь восточными единоборствами!»
Покувыркавшись вдоволь на ковре, довольные собой, вороловы отправились к своей площадке, попутно став свидетелями забавной сцены, как несколько малахольных каллиграфов вкатывали одну бочку на палубу искусственного корабля.
Вскоре после этого к вороловам пришли девушки из Кунуси. Им ничего объяснять не надо было, правила игры им были хорошо знакомы. Поэтому суйвеньянцы предоставили в распоряжение соседок всю площадку.
Девушки внимательно изучили расположение всех препятствий и ловушек, оценили сложность дистанции.
Через некоторое время к вороловом наконец пришли и заморские моряки.
Тренироваться на всей полосе препятствий не стали, но двор с нехитрой крестьянской утварью осмотрели и оценили сложность задачи.
Следом появились и другие иноземцы — британские ученые. Они тоже не стали проходить дистанцию, как положено, а только внимательно ее осмотрели. Особый интерес при этом они почему-то проявили к выставленным во дворе горшкам, и даже не к ним самим, а к нанесенным на них узорам. Суйвеньянцы до сих пор вспоминают, как британцы столпились у какой-то глиняной плошки, тыкали пальцем в рисунок и ожесточенно спорили. Звучали непонятные слова: «Александр Македонский, Чингизиды, цивилизационное влияние».
Затем суйвеньянцы направились к каллиграфам. Этот визит они откладывали до конца. Вороловы были сильными и ловкими в поимке воров, но вовсе не в чистописании.
Янь и Лилинг, чтобы не портить большие листы бумаги, решили дать вороловам сначала потренироваться с ними на маленьких карточках с пером и чернилами. И сколько ни диктовали они крестьянам тексты, ни разу у них не получилось написать без ошибок.
День подходил к концу, и пора было заканчивать тренировки. Завтра предстоял очень важный день. Назавтра должны были приехать Посланники от главы уезда, чтобы проверить готовность команд к играм.

СТ: 1) (общая) Безопасный путь, помеченный жасминовыми ветками, 2) (общая) нарушение конструкции искусственного корабля, 3) оставленная в трюме бочка и покосившееся бревно.