![]() Пэйва МякиненОдинокая женщина с одного из липерских хуторов, ближайшая соседка Хювяриненов. Женщина смелая и отчаянная. Встречается с Ирикки Ярвиненом. |
В лесной глуши, в Липери жили степенные, неторопливые люди. Жили они на хуторах в нескольких верстах друг от друга, а ближайший город Йоки, до которого было чуть ли не 30 верст, липерцы считали невероятно суетливым, шумным и загадочным. На одном из таких хуторов жила Пэйва Мякинен, а ближайшими ей соседями были Хювяринены. Однако что заставляло липерцев чувствовать себя членами одной общины? Конечно же, соседские сплетни. А главным деревенским болтуном и сплетником считался Вилле Хуттунен. Дом его стоял в центре Липери, там же где и деревенский трактир лавка и кузница, то есть там, где толпился народ. Поэтому не случайно, что именно он разносил по домам и хуторам все последние новости. В Липери многие признавали, что слова Вилле заслуживают полного доверия. И, действительно, это был достойный человек. Любое дело он всегда излагал основательно. И уж если он начинал что-нибудь говорить, то говорил, не умолкая и не делая никаких пауз. Без всякой передышки он вел свою речь, не давая никому произнести хотя бы даже одно слово. Пекка Хювяринен однажды сказал про него: — Словам Вилле Хуттунена можно вполне доверять, потому что у него много земли и более десятка коров. И хотя некоторые считали Вилле Хуттувена беззастенчивым вруном, многие говорили о нем: — Уж если он врет, так он врет разумно и в меру. А такое вранье можно всегда через решето просеять: и увидеть, в какой куче правда и в какой куче ложь. Однажды вечером, в начале осени к Пэйве на хутор прибежал Вилле, почему-то размахивая еловой веткой, и сообщил: — Ты слышала? Старая ведьма Лоухи обещала тому, кто избавит ее от комаров, отдать волшебную мельницу Сампо и руку своей дочери Ауликки. И уже многие липерцы готовятся принять участие в этом соревновании. Даже Антти Ихалайнен из Муртосало бросил свою жену Анну-Лийсу и отправился в Похъёлу свататься к дочери старухи Лоухи. И Юсси Ватанен был с ним. Он вообще собирается уехать от нас в Похъёлу. Новости эти были настолько невероятные, что Пэйва решила, что Вилле или перебрал в трактире хлебного вина, или просто шутит, поэтому она кивнула головой и проводила Хуттунена до ворот, чтобы он не мешал ей варить на зиму варенье. Пэйва подумала, что наверняка зерно правды в этом есть, но найдет она его утром, когда сама сходит в центр Липери в лавку за керосином. К сожалению, зерно правды оказалось слишком горьким. На следующий день в лавке Пэйве рассказали, что Антти Ихалайнен и Юсси Ватанен погибли, когда на озере перевернулась их лодка. Пэйва очень расстроилась, а одновременно подумала, что в этот раз Вилле зашел слишком далеко в своих фантазиях. Через день Пэйва отправилась в Хювяриненам взять у них немного закваски на тесто. Подходя к хутору Луосоваара, она увидела множество повозок, стоящих у дороги и загруженных домашней утварью. Поинтересовавшись у извозчиков, она узнала, что вдова Ихалайнена решила перебраться жить в Йоки, к портному Тахво Кенонену. По дороге Анна-Лийса и Тахво остановились, чтобы попрощаться с Хювяриненами. Пэйва удивилась. Тахво действительно много лет тому назад он был влюблен в Анну-Лийсу, но та, хотя и оказывала ему некоторые знаки внимания, предпочла Антти Ихолайнена и вышла за него замуж. Кенонена же любила дочь Хювяринена Анна-Кайса, но сам Тахво даже не смотрел в ее сторону. И тогда, чтобы разорвать этот любовный узел, Тахво переселился в Йоки и стал портным. Теперь же после смерти Ихалайнена, выходит, он решил воспользоваться появившимся шансом. Пэйва пошла к дому Хювяриненов. Возле ворот она заметила Вилле Хуттунена. Перед крыльцом стояла пустая бричка и телега, которой управлял сам главный липерский перевозчик Ирикки Ярвинен. К слову, саму Пэйву и Ирикки связывали далеко не просто дружеские отношения… Когда Пэйва постучала и открыла дверь, Ирикки и Вилле тоже поднялись на крыльцо. Тут же мелькнул и внук Хювринена Ниило. Пэйва не успела ничего сказать соседям. Она лишь остановилась у входа, не желая прерывать разговора, который шел за столом. — Это какой еще колодец? — спросил Тахво. — И что это за средство? — Колодец волшебный, на липерском лугу появился, через него в Похъёлу можно попасть, — встрял в беседу Хуттунен. — А средство — это лучший состав от комаров, который моя дочь готовит, — с гордостью произнес хозяин. — Анна-Кайса, покажи. Дочь Хювяринена Анна-Кайса сидела заплаканная у своем углу за занавеской. После слов отца она выглянула и показала всем гостям сильно пахнущий травами холщовый мешок, после чего снова убрала его к себе под подушку. И вдруг за спиной раздался какой-то шум и последовал толчок. Пэйва даже вскрикнула. Тяжелыми шагами в дом Хювяринена вошел… «покойный» Ихалайнен. Следом за ним едва поспевала Миина Сормунен. Волосы его были взлохмачены, а вид настолько дик и страшен, что хотелось бежать без оглядки. Пэйва даже убежала к воротам. — Ты ли это, Ихалайнен?! — донесся из дома странный голос хозяина. — Там это… Ихалайнен с того света вернулся… — испуганно сказала Пэйва оказавшемуся рядом Хуттунену. Вилле был удивлен не меньше ее. И тут из дома выскочил перепуганный Тахво Кенонен, а за ним разъяренный Ихалайнен. Оба кинулись к конюшне. Затем из дома вышла изумленная Анна-Лийса. Вилле, заметив ее, хотел было что-то ей сказать, но наткнувшись на ее взгляд, передумал и, подхватив под ручку Миину, вышедшую следом, отвел ее к стене дома напротив конюшни, а затем и дальше вглубь двора. Анна-Лийса встала рядом с Пэйвой. Все, кто был в доме, также вышли во двор. Перевозчик Ирикки стоявший возле повозки подошел к Анне-Лийсе, вопросительно глядя на нее. Но ей нечего было ему ответить. Возле конюшни разворачивалась любопытная сцена. Тахво пытался вывести лошадь, но Ихалайнен преградил ему дорогу. — Поберегись, затопчу! — крикнул Тахво, толкая в круп ничего не понимающее животное и надеясь, что она заставит Антти уйти с дороги. Однако в ответ Ихалайнен издал резкий звук, напоминающий конское ржание, и кобыла просто впала в ступор. Затем он схватил Кенонена за шиворот и вытащил во двор. Анна-Кайса прошла мимо к конюшне и, спрятавшись за углом, стала наблюдать за дракой. Затем дерущиеся переместились к овину. Здесь почему-то оказалось много овец, кто-то их выпустил во двор. Пэйве также стало интересно, и она переместилась к конюшне, рядом со стогом сена. Ирикки стоял возле стены дома напротив овина и наблюдал за дракой. Затем из-за угла овина показался Вилле. Он заметил Пэйву и встал рядом с ней возле конюшни. Когда Антти и Тахво скрылись за овином, мимо пробежала Анна-Кайса куда-то вглубь двора. Пэйва и Вилле подошли поближе, сначала к стене дома, а потом Пэйва встала на углу овина. Ирикки тем временем столкнулся у колодца с хозяйкой, а затем ушел к амбару. Тахво и Антти тем временем уже выясняли отношения возле сарая. Здесь хранилось достаточно сельскохозяйственного инвентаря, чтобы можно было подобрать достойное соперника оружие. Тахво забежал внутрь, и первое, что ему попалось, это были вилы. Теперь он не был столь беззащитен перед этим разъяренным ревностью быком. Теперь посреди двора, рядом с сараем и амбаром развернулось чуть ли не настоящее боевое сражение. Не удивительно, что собравшиеся вокруг наблюдатели принялись спорить, кто победит. Через весь двор прошел хозяин и стал загонять разбежавшееся стадо в овин. А у амбара тем временем развернулась другая сцена. Амбар у Хювяринена был двухъярусный, наверх можно было попасть по пологому скату, а створка дверей там была приоткрыта. Тахво помчался наверх. Ихалайнен бросил на землю свою корягу и двинулся вслед за соперником по скату. С верхнего яруса катились дубовые бочки. Ихалайнен еле уворачивался от них. Затем от бани пришла Анна-Кайса с банным веником в руках и принялась во все глаза смотреть за дракой. Тахво скатился вниз в последней бочке. Ихалайнен с разбегу кинулся вниз. Пэйва зашла за угол дома и встала у его задней стены. Здесь за происходящим с ужасом наблюдала Анна-Лийса. — Похоже, твой Ихалайнен возьмет верх, — заметила Пэйва. Анна-Лийса промолчала. Тахво пришлось убегать. Он промчался через двор и буквально налетел на колодец. Силы были на исходе, и портной прыгнул вниз. Антти прибежал следом, плотно закрыл колодец крышкой и принялся кулаком глубоко вбивать ее. Перед Ирикки мелькнул Ниило, интересующийся, что происходит. Наконец Ихалайнен остановился, перевел дух и мрачно двинулся к дому. Только тогда все собравшиеся домочадцы и гости Хювяринена смогли прийти несчастному портному на помощь. Его извлекли из колодца, привели в чувство. Лишь Анна-Лийса стояла чуть в стороне, не решаясь подойти. Ее состояние можно было понять. Малыш Ниило убежал куда-то по направлению к воротам. Анна-Кайса подала Тахво сухой плед и зачем-то тихонько шлепнула его банным веником. — Оставайся, — сказала Тиина мокрому и дрожащему Тахво. — Зятем будешь… Портного провели в дом. Тем временем Ихолайнен, уставший после драки, сидел на крыльце и уже никого не трогал. Обстановка успокаивалась, и Пэйва подумала, не отправиться ли ей домой, ведь вечером она ждала к себе перевозчика Ирикки. И он пришел, как обычно, с подарками и угощениями… Однако в пятом часу утра свидание Пэйвы и Ирикки было бесцеремонно прервано. Этот сорванец Ниило решил подсмотреть, чем они вместе занимаются, и подкрался к окну. Мальчишка был так поражен увиденным, что свалился и уронил шест с веревкой, на которой сушилось белье. Пэйва и Ирикки это заметили, узнали внука Пекки и Тиины и, наскоро одевшись, выбежали из дома. — Совсем не смотрят за своим сорванцом Хювяринены, — пожаловалась Пэйва. — Вот сейчас я его догоню! — пообещал Ирикки. После этого Пэйва отправилась на хутор к Хювяриненам, а Ирикки выбежал на дорогу, по которой удрал Ниило. Пэйва быстро добежала до Луосоваары, однако хозяйский дом оказался совершенно пуст, а все двери и окна открыты. Это было странно. Тогда Пэйва вспомнила дневной разговор у Хювяриненов о средстве для комаров и о странном колодце — проходе в Похъёлу. Тогда она добралась до того самого чудесного колодца из кипрея, о котором раструбил в деревне Хуттунен, и запрыгнула внутрь. Так она оказалась в Похъёле. По ту сторону колодца также стоял колодец посреди луга. С правой стороны виднелась кромка леса, а слева — деревня, а за ней частокол. Пэйва отправилась по дороге в сторону возвышающейся медной скалы. Скала явно использовалась в хозяйстве, потому что в ней была устроена закрытая, запертая на несколько замков. Тут же Пэйва обнаружила и спящих охранников. Не желая нарушать их сон, Пэйва прошла дальше и вышла к большому загону для скота. Чья-то фигурка мелькнула возле ограды. Неужели это сорванец Ниило. Когда-то она обещала Хювяриненам при случае присматривать за ним, а если он куда-то залезет, возвращать назад. Пэйва двинулась к воротам загона. Вдруг впереди раздался грозный звериный рык и вой, словно за оградой не домашний скот, а стая волков. Пэйва остановилась и стала ждать, что будет. И тут ворота распахнулись, и из них действительно вырвалась стая лесных хищников. Пэйва замерла на месте, с ужасом глядя на вырвавшихся волков. К счастью, помчались они куда-то влево, а не на нее. И тут сзади кто-то взял ее под руку. От неожиданности Пэйва вздрогнула. — Ты это видела, Пэйва?! — рядом стояла Кайса Кархутар, которая несколько лет тому назад перебралась жить в Йоки из Липери. — Идем отсюда, здесь, должно быть, опасно! Я видела, там есть деревня! Спрячемся среди людей. И они поспешили через луг к постройкам, видневшимся вдали. — Откуда ты здесь? — спросила Кайсу Пэйва по дороге. — Ты тоже через колодец пролезла? — Конечно. Старый сплетник Вилле Хуттунен везде про него раструбил, даже у нас в Йоки. Вот мне и стало интересно. Все говорят про этот край. Может, к хозяйке Похъёлы в гости попаду. — Вот мне тоже стало интересно. А еще этот сорванец Ниило, внук Хювяринена пропал, где-то здесь бегает. Деревня выглядела зажиточной. Дома и дворы стояли крепкие, а посреди селения и вовсе был постоялый двор и трактир, работающий даже теперь, посреди ночи. Пэйса и Кайса зашли внутрь и увидели Ирикки, сидящего в углу со штофом хлебного вина. — Проходите сюда, — позвал Ирикки. — Вы не представляете, что сейчас я пережил из-за этого малыша Хювяринена. На меня неслась целая стая волков… — Мы видели, — воскликнула Пэйва. — И не догнали? — с сомнением заметила Кайса. — Нет. У них были какие-то свои дела… мной они не заинтересовались. -— Ну, раз опасность миновала, я пойду, — сказала Кайса и ушла. А Пэйва села рядом с Ирикки за стол, и так они провели некоторое время в обнимку. Затем трактир стал закрываться, и им предложили комнатку на постоялом дворе. У Ирикки были деньги, и он заплатил за ночлег. Раз появилась такая возможность посмотреть Похъёлу, отчего бы не воспользоваться ею и не взглянуть на этот легендарный край при свете дня? Утром они проснулись и взглянули в окно. Местные деревенские на улице о чем-то встревоженно судачили. Ирикки и Пэйва отправились посмотреть, что случилось. Люди собирались перед воротами хозяйства Лоухи. В толпе мелькнуло семейство Хювяриненов. Люди говорили о каком-то нашествии змей на двор хозяйки Похъёлы и о пропаже мельницы Сампо. Затем появился Вилле Хуттунен с довольно помятым видом. Он огляделся по сторонам, но прежде чем заметить своих земляков, уставился куда-то в сторону луга. Глаза его расширились, челюсть отвисла. — Ты ли это, Ихалайнен?! — крикнул он. Прямо через луг, к частоколу и стоящей возле него толпе, с металлической решеткой в руках шел Антти Ихалайнен.
|