![]() Король КарлПравит в Праге вместе с королевой Кларой. Обитает в величественном замке - Пражском Граде. |
На берегу Влтавы, на высоком холме стоит Пражский град — величественная королевская резиденция. Оттуда далеко можно обозревать окрестности: и тесные, извилистые улочки пражских кварталов, и мощные крепостные стены Вышеграда, и далекие холмы, облепленные многочисленными городками и деревушками. Именно этим и занимается каждое утро король (вернее, "краль") Карл, когда встает со своей постели и начинает думать о государственных делах. И часто его мысленный взор устремляется далеко на северо-восток, за горную гряду, к Кракову, где усердно несет бремя своих монарших обязанностей король Владислав. Какие все же богатые и обильные земли достались соседу! Как он справляется с таким хозяйством? Это ж сколько сил надо иметь такие владения на себе тянуть! А ведь у него же дочь на выданье — Марысенька! И Карл жалел своего собрата-короля, и сопереживал ему, и готов был взять на себя часть его бремени... Да-да... пару-тройку прикарпатских областей он готов бы был взять себе на содержание. Вот только Владислав считает, что это ноша его и что он выдюжит. Карл некоторое время назад уже собрал несколько своих отрядов, чтобы попытаться убедить соседа в том, что некоторые земли для него совершенно излишни, но тут в королевстве случилось несчастье, и монарху стало не до территориальных притязаний. Случилась в королевстве Карла великая напасть. Некая незамужняя дама по имени Власта объявила себя духовной наследницей своей легендарной тезки, которая много веков назад начала "девичью войну" против мужчин. Та древняя война была жестокой и кровавой, нынешняя — пока обходилась без жертв, однако создавала государству множество проблем. Взбунтовавшиеся барышни покинули свои дома, ушли в горы и создали там свою республику. Им удалось захватить в плен банду разбойника Яносика, за что, впрочем, стоит девушкам сказать спасибо, но на этом список их добрых дел заканчивается. Власта со своими воительницами взяла под контроль горные дороги и перевалы, стала захватывать обозы и брать в плен под выкуп переправляющихся через Карпаты и Судеты мужчин. Такой разбой затормозил торговлю и стал доставлять немало проблем купцам. Ведь купцы — тоже мужчины! Дело дошло до того, что некоторые особо предприимчивые торговцы стали нанимать женщин в обозы, чтобы безопасно перевезти товар через горы. Ведь девушки не трогали своих сестер. Однако через некоторое время женские обозы тоже стали пропадать. Выяснилось, что дамы, поддавшись убеждению Власты, вступают в ряды ее войска. Говорят, один купец стал переодеваться в женское платье, чтобы преодолеть горы. Первые две переправы прошли удачно, но на третий раз он встретил воительниц Власты. Девушки не стали брать его в плен, а жестоко высмеяли, после чего отобрали товар и пустили пешком домой. Каких только насмешек не дождался этот хитрый купчишка, когда в цветастой юбке пересекал Пражскую Малу Страну. Карл недоумевал, отчего вооруженное войско не в состоянии подавить бунт каких-то взбесившегося девиц. Но все солдаты, с которыми он разговаривал, утверждали одно и тоже. Стоит им увидеть на горизонте отряд Власты, как лошади начинают спотыкаться, а мечи сами падают из рук. Не иначе как колдовское проклятие. Карл не стал наказывать своего воеводу за неисполнение приказа. Женой Карла была королева Клара, и о ней тоже следует сказать несколько слов. Она происходила из знатного, старинного рода и всю жизнь прожила в Праге. Это была очень милая и веселая дама, хотя немного капризная. Вместе со своей лучшей подругой и кузиной Амалией она составляла хорошую, хотя порой невыносимую пару. Клара позволяла себе порой совершенно немыслимые капризы. Например, однажды она требовала от Карла, чтобы он назначил национальным праздником тот день, когда ощенилась ее любимая собачка. Король, конечно отказал. Именно из-за подобных недальновидных просьб Карл и Клара постоянно ссорились. Однажды Клара совершенно неожиданно обнаружила у себя "музыкальные способности", которые казались очевидными лишь ей самой. Она где-то раздобыла оригинальную по внешнему виду дудку и стала непрестанно на ней играть, главным образом в присутствии короля. Слушать это было невыносимо, но на все замечания Клара отвечала, что она только учится. Впрочем, поскольку Клара была королевой, то делать ей замечания позволял себе только Карл. Едва она подносила дудку к губам, сразу начинал кричать : "Клара, нет!" Так и прозвали при дворе эту дудку королевы словом "кларнет". Впрочем, со временем у Клары игра на кларнете выходила все лучше, и Карл стал понемногу успокаиваться. Музыка, довольно неплохая, стала благотворно действовать на короля. Он даже начал выполнять все капризы жены. Советник Достомысл даже выразил подозрение, что кларнет Клары — не обычный, а волшебный инструмент, но король не поверил в это. Ведь спустя некоторое время он все-таки понимал опрометчивость своих решений по просьбе жены и отменял их. Но тут неизвестно откуда, из глубин правовой системы, стала выплывать некая юридическая максима: "то, что сказал король, не имеет обратной силы. Ведь слово короля твёрдо, а значит оно не подлежит пересмотру и отмене". Судья Максимус Казус, оплот правосудия в королевстве, постоянно на нее ссылался, когда Карл пытался отменить собственные недавно сделанные распоряжения. Со временем и сам король смирился с этим принципом. Король Карл, как и любой уважающий себя монарх, желал знать, что говорят о нем его подданные. С этой целью он периодически одевался в простую одежду и выходил на рыночную площадь. Говорили, конечно, многое и разное. По началу Карл старался спокойно воспринимать критику и даже делать какие-то выводы и меняться, но с годами он становился все более консервативным и резким. Как-то раз он, не выдержав насмешек в свой адрес, вмешался в разговор и... был узнан. С тех пор у него больше не получалось тайно уходить в народ, его быстро узнавали и величали "ваше величество". Теперь королю нужно было более действенное средство, чтоб оставаться неузнанным. И тогда Карл по совету Достомысла обратился к знаменитому купцу Иржи, который славился тем, что мог достать любой, даже самый невероятный предмет. Король попросил у купца плащ или шапку-невидимку. Заказ ничуть не удивил купца, хотя, кажется, почему-то расстроил. Тем не менее прошло около месяца, и Иржи принес в королевский дворец не шапку и не плащ, а более изящный дамский предмет — коралловые бусы. Король немного удивился. Он хотел возразить, что бусы на мужской фигуре будут смотреться странно и нелепо, но потом подумал, что его все равно никто не будет видеть, и принял бусы. В конце концов, не так нужна форма, как содержание. С тех пор тайные вылазки в народ короля Карла продолжились. Это была самое обычное майское утро, и несмотря на то, что было 13-ое число, ничто не предвещало беды. Прага жила своей обычной жизнью, а король Карл, как обычно, думал о благе народа. И вдруг небо на северо-востоке потемнело. Из за гряды гор появились огромные тени. Город заволновался, напряглась и королевская стража. Королева Клара и Амалия с тревогой выглядывали в окно. — Что это такое? — воскликнула придворная дама. — Кажется, это драконы, — с ужасом в голосе ответила королева. Действительно, это были драконы, и летели они, словно стая диких гусей, косяком. Впереди следовал вожак, имевший целых три головы. За ним чуть правее и чуть левее следовало по два обычных одноголовых дракона, и на спине у каждого из них сидел какой-то человек. Королевское войско тут же было поднято по тревоге. Горожане всполошились и попрятались в своих домах. Воевода Лютогнев обнажил свой меч, готовый в любой момент ринуться в бой. Однако страхи оказались напрасными. Драконы мирно приземлились на берегу Влтавы, не повредив ни одного задания и не причинив вреда никому из горожан. А со спин чудовищ на землю спрыгнули король Владислав, его советник Казимир, воевода Витольд — их хорошо знали в Праге, а также ещё один человек средних лет, которого, как выяснилось позднее, слишком многое связывало с этим городом. Переговоры Королевской службы безопасности с прибывшими драконами заняли некоторое время. Однако в конце выяснилось, что крылатые рептилии — существа мирные и вполне разумные, без каких-либо дурных намерений. Король Карл тем временем в окружении своей охраны уже вышел из своего замка к непрошенным гостям. — Что такое, — воскликнул король Карл, — наши северные соседи приручили драконов? Лютослав выразил обеспокоенность обеспокоен столь возросшей военной мощью соседей. — Никто нас не приручил, — заговорил человеческим голосом один из драконов (по имени Дино). — У нас серьезное дело. Нам нужен ваш суд. Мы собираемся подать в него иск. — Иск? — удивился король. — Против кого? — Против короля Владислава и города Кракова. Карл переглянулся со своим советником и подтвердил: — Если против короля Владислава, то пожалуйста. Вам надо обратиться к судье Максимусу Казусу. И тут вперёд выбежала королева в сопровождении своей кузины Амалии. Обе дамы пристально смотрели на последнего спутника короля Владислава. Тот вежливо поклонился им. — Вы, кажется знакомы? — поинтересовался король. — Да. Этот человек родом из наших мест, — ответила королева. — Это мой адвокат пан Леопольд, — объяснил Владислав. — Да, я здесь родился и учился, — подтвердил адвокат. — Тем лучше, — сказал Карл. — вам будет проще представлять интересы своего клиента. А я приглашаю нашего уважаемого северного соседа и его спутников к себе в замок. К вечеру вся Прага обсуждала предстоящий процесс между драконами и краковским королем. Дракон Дино требовал от Владислава выплаты ему дани за 400 лет крупным рогатым скотом или... юными девицами (!), ведь его отец, много лет назад обитавший под Вавельским холмом заключил соответствующий договор с краковским князем. Судья Максимум Казус внимательно изучил иск и все представленные драконами документы по делу, разумеется в переводе с драконьего на человеческий язык. Для суда, конечно, требовались и оригиналы документов, в частности договор князя Крака с драконом Смоком, однако он был начертан на камне в пещере под Вавельским холмом. Но Максимум Казус твердо держался буквы закона и потому потребовал представить в суде камни. Судья дал драконам время, чтобы они смогли притащить камни из Кракова в Прагу, а суд назначил на 15 мая, полдень. Накануне суда, 14 мая, король Карл для своих гостей устроил с утра торжественный прием. Хозяева Пражского Града и гости из Кракова после официального завтрака разошлись по своим покоям. Король Карл далился к себе, однако вскоре к нему пришла замечательная мысль. Он решил воспользоваться кораллами, чтобы незаметно подобраться к покоям Владислава. Возможно, ему удалось бы подслушать, о чём северный сосед разговаривает со своими приближенными. Карл, хотя и соблюдал правила дипломатии, к Владиславу относился в некоторой настороженностью и, конечно же, был заинтересован в ослаблении его королевства. Именно поэтому в судебном процессе с драконами он симпатизировал истцам. Надев на себя коралловые бусы, такие несолидные для уважаемого монарха, он незаметно подобрался к отведённым гостям покоям. Король Владислав находился в своей комнате, а рядом с ним сидел его советник Казимир. Разговаривали они, разумеется, о предстоящем процессе, причем в таком ключе, что посторонние уши были бы неуместны. Карла поразила наивность советника, который надеялся подкупить судью. А ведь всей Праге известно, что Максимум Казус не продается. Карл стоял у самого входа в комнату Владислава. Он был уверен, что его не видят. И вдруг дверь приоткрылась, и в комнату вошел воевода Витольд. Карл моментально отшатнулся, чуть не уронив высокую вазу, стоящую на полу. Воевода сразу остановился и прислушался. Карл инстинктивно спрятался за штору. Он понял что его заметили и решил немедленно вернуться к себе. Он вышел в коридор, на ходу снимая себя кораллы. Король вернулся к себе, оставил коралловые бусы прямо на маленьком столике возле кресла и сразу же отправился к своему советнику Достомыслу, чтобы рассказать об услышанном в комнате Владислава. Достомысл пожал плечами и подтвердил. Пражский судья неподкупен. Король откровенно признался советнику в своем отношении к Владиславу и заинтересованности в ослаблении его королевства. Проигрыш в суде ударил бы по краковскому королю. — Надо надеяться на справедливость судьи, — сказал Карл. — Правда, опасность может представлять адвокат Леопольд, который слывет высоким профессионалом и который не проиграл ни одного дела. Необходимо как-то нейтрализовать адвоката. — А у меня другое предложение, ваше величество, — возразил Достомысл. И он высказал Карлу одну интересную мысль. Если король Владислав проиграет процесс драконом, то можно будет уговорить его сказать наследнику Смока, что свой долг он выплатит не скотом, а прекрасными девицами, как это допускало дополнение к договору между Смоком и Краком. После этого король Карл предоставит Владиславу право охотиться в Судетских и Карпатских горах на бунтовщиц. Северным соседям наверняка не составит труда изловить Власту и ее боевых подруг, а затем передать их драконам. Таким образом и королевство избавиться от этого бедствия, и Владислав исполнит требования иска, оставшись при этом навеки благодарным королю Карлу. Всё это хорошо и с военной, и с дипломатической точки зрения. Король согласился с мнением своего советника. Затем, оставив Достомысла, Карл отправился к Кларе. Он уже успел заметить, что королева проявляет странный интерес к краковскому адвокату. Королю необходимо было выяснить, какого рода это интерес, а ещё поинтересоваться, не сможет ли она оказать на него некое влияние. Когда Карл вошел в покое Клары, он застал у неё краковского адвоката. Разговаривали они, впрочем, вполне официально, что немного успокоило короля. Карл взял свою жену под руку и отвел ее в свои покои. Королева пообещала что сделает всё, чтобы остановить адвоката. Только к вечеру Карл вспомнил, что оставил на столике свои волшебные кораллы. Увы, там их не было. Король осмотрел всю комнату, даже позволил себе залезть под стол, пока никто не видит. Ни на полу, ни на столе, ни в каких иных местах кораллов не было. Кто-то их похитил. Карл велел своим слугам перерыть все близлежащие комнаты, но бусы не нашлись. Проблема в том, что король скрывал от придворных, что это не простые, а волшебные бусы. Чрезмерный же шум из-за обычного украшения мог бы вызвать лишние вопросы, потому поиски не были тотальными, хотя и весьма настойчивыми. Однако результата они не принесли. На следующий день ровно в полдень начался судебный процесс. Сторона истцов явилась в полном составе, но так как здание суда строилось исходя из человеческих размеров, драконы в нем поместиться никак не могли. Поэтому специально ради них судебное заседание перенесли на большой зеленый луг за чертой города, огородив его тканью, натянутой между шестов. Все участники процесса были великолепны. Судья Максимус Казус облачился в новую мантию и белоснежный парик. Владислав и его приближенные также были одеты элегантно и строго. Короля Карла, королеву Клару пригласили только в качестве наблюдателей и посадили в первый ряд. Их приближенные вынуждены были довольствоваться задними лавками. Судья выслушал претензии истца Дино и аргументы его адвоката Змееслава Горыныча (то есть средней головы большого дракона). Затем был торжественно зачитан текст договора (в переводе), который произвел впечатление на суд. "Все правители Кракова и их потомки обязуются взять на полное содержание дракона Смока и его потомков, ежемесячно поставляя по 78 голов скота: молодых бычков, крупных свиней и баранов. Взамен Смок обязуется охранять Краков и подвластные ему земли от всевозможных бедствий, нечистой силы и иноземных захватчиков". — Позвольте, но это не всё! — вдруг подал голос сын Смока, беззастенчиво прервав судью. — А как же дополнительное соглашение? Судья нахмурился. Драконы переглянулись. — Но у меня нет перевода этого документа в материалах дела, — сказал судья. — Прошу прощения, это моя вина, — призналась левая голова большого дракона, именовавшаяся Горником Горынычем. — Я переводил этот документ, но забыл приложить его к материалам дела. Мне нужен всего час времени, и я этот документ предоставлю. Судья объявил перерыв. Король Владислав нервничал, ходил по импровизированному залу заседаний. Только адвокат Леопольд был спокоен и чуть улыбался. Не прошло и часа, как Змееслав Горыныч передал заверенный документ Максимусу Казусу, который тут же возобновил заседание. — Оглашаю дополнительное соглашение к рассматриваемому нами договору, — громко объявил он и следом прочел текст: "В случае, если правитель города Кракова не сможет выдать дракону Смоку или его потомкам предусмотренное в договоре количество животных, он передаст ему такое же количество красивых незамужних девиц, одна из которых непременно должна быть принцессой". — Как! — не поверив своим ушам, воскликнул Владислав. — Но вы же раньше не говорили про принцессу! Судья призвал ответчиков к тишине и продолжил вести заседание. Король Владислав и его приближенные, однако, не успокоились, и Максимус Казус вынужден был позвать стражников. До драки, впрочем, дело не дошло. Судебное заседание возобновилось. Пришёл черёд выступать ответчику. Король Владислав, однако, был настолько расстроен и разгневан, что заявил: — Ваша честь, у меня есть адвокат, Леопольд Велеречивский. Я передаю свое слово ему. Он будет говорить от моего имени и делать официальные заявления. Судья нахмурился. — Ответчик, но вы же король! А это значит, что у вас не простое слово, а королевское. Известно ведь, что королевское слово настолько твердое, что его нельзя подвергнуть сомнению и отменить. Подумайте еще раз, прежде чем передавать кому-то свое слово. — Нельзя отменить моё слово? Такие порядки в суде? Хорошо. Я доверяю своему адвокату. Он знает свое дело. Я передаю свое слово Леопольду Велеречивскому, — подтвердил король. — Да будет так, — согласился Максимум Казус. — Я предоставляю слово адвокату ответчика. Адвокат поднялся со своего места и громко объявил: — Ваша честь, мой подзащитный полностью признаёт претензии истца и готов следовать духу и букве договора. Он полностью выплатит дань за 400 лет истцу — наследнику дракона Смока, убитого у подножия Вавельского холма 400 лет тому назад. Зал ахнул. Судья поднял бровь. Король Владислав вскочил со своего места и стал яростно протестовать, но Максимус Казус напомнил ему его же слова. То, что сказал адвокат, равносильно слову Короля и не может быть изменено. Драконы выиграли процесс. Сразу после суда король Владислав едва не зарубил своим мечом пана Леопольда. Лишь заступничество королевы Клары спасло адвоката от грозного удара. Леопольд клялся всеми святыми, что роковые слова на суде он произнес под влиянием наваждения. Король Владислав и воевода Витольд отнеслись к этому утверждению сомнением, и только советник Казимир заметил, что такое возможно. Король отвел советника в сторону и о чем-то стал с ним шептаться. Владислав наверняка заточил бы адвоката под стражу, если бы находился в Кракове. И пан Леопольд, понимая это, заявил, что останется в Праге до тех пор, пока не убедит короля, что стал жертвой магического заговора. Королю, однако, было не до этого. Он проиграл процесс и теперь должен был отдать наследнику убитого дракона Смока либо скот, либо девушек. Но это еще полбеды. От него требовалось расстаться с любимой дочерью. Карл даже посочувствовал ему. Про требование выдать драконам лично принцессу он впервые услышал на суде. Поэтому после завершения процесса Карл пригласил к себе Владислава и его приближенных. — Я знаю как разрешить эту проблему, — сказал правитель Праги. — Это решение устроит нас обоих, и мы оба друг другу окажем услугу. — Вам наверняка известно, что некая девица по имени Власта, уроженка Праги, подняла восстание против всех мужчин и захватила Судетские и Карпатские горы. В горах она собрала таких же, как и она, отчаянных девиц. Там они создали вольницу, но не столько воюют, сколько грабят проезжающих через горы путников и купцов. — Да, мне известно об этом бедствии, — ответил король Владислав. — Но как это может помочь в решении нашей проблемы? — Очень просто. Я разрешаю вашим воинам вступить на территорию моего королевства, в горные районы, и взять в плен Власту и ее разбойниц, которых она гордо именует воительницами и своими "сестрами". По некоторым причинам мои воины сами не могут этого сделать. Пленных девиц вы отдадите драконам в качестве дани. Мы избавимся от этого бедствия, а вы исполните решение суда. — Это хорошо и разумно, но как же моя дочь? Драконы требуют, чтобы в числе девиц непременно была принцесса. — Нет ничего проще, мой дорогой гость, — улыбаясь, ответил король Карл. — Одну из пленных разбойниц вы представите своей дочерью. Вы даже можете удочерить ее официально. И тогда все условия решения суда будут соблюдены. Король Владислав признал такое предложение разумным и поблагодарил короля Карла. После этого он выехал вместе с советником и воеводой в город Краков. Король Владислав со своими приближенными покинул Прагу, и можно было ожидать, что на этом потрясения для обитателей королевского замка, да и жители королевства закончатся, но не тут-то было. В королевском замке разразился новый скандал. Сначала стала возмущаться королева Клара, заявившая, что у неё украли кларнет. При этом она обвиняла своего мужа короля Карла. Но и король, поразившись такой бесцеремонности жены, заявил, что у него пропали коралловые бусы. Он очень недвусмысленно при этом поглядывал на Клару, ведь их отсутствие он обнаружил после ухода из его комнаты жены. Никто из приближённых королевской четы не хотел признаваться в том, что произошло. А подозрения тем временем росли. И тогда кто-то из придворных кинул спасительную мысль: а что, если в обоих кражах виноваты не свои, а кто-то из свиты короля Владислава, гостившего в Пражском граде на днях. А в дело вмешался судья Максимус Казус. Он взялся разобраться в этом деле. И чтобы приблизиться к разгадке этой тайны, король, королева и приближенные направились с ответным визитом в Краков. Судья последовал за ними. Все они прибыли в Краков в ночь с 17 на 18 мая.
СТ: 1) Общая с Иржи и Достомыслом: коралловые бусы и их использование во время походом "в народ". 2) Подслушивание разговора Владислава с приближенными. |